Шафигуллина Зульфия Рифгатовна, к.м.н, доцент кафедры эндокринологии имени академика В. Г. Баранова
191015, Санкт-Петербург, ул. Кирочная, 41
Zulfiya R. Shafigullina, Cand. of Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Endocrinology named after Academician V. G. Baranov
41 Kirochnaya str., Saint Petersburg, 191015
Ворохобина Наталья Владимировна, д.м.н., профессор, заведующая кафедрой эндокринологии имени академика В. Г. Баранова
191015, Санкт-Петербург, ул. Кирочная, 41
Natalia V. Vorokhobina, Dr. of Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of Endocrinology named after Academician V. G. Baranov
41 Kirochnaya str., Saint Petersburg, 191015
Великанова Людмила Иосифовна, д.б.н., профессор, заведующая научно-исследовательской лабораторией хроматографии
191015, Санкт-Петербург, ул. Кирочная, 41
Ludmila I. Velikanova, Dr. of Sci. (Biol.), Professor, Head of Research Laboratory of Chromatography
41 Kirochnaya str., Saint Petersburg, 191015
Шустов Сергей Борисович, д.м.н., профессор, заведующий отделом Научно-исследовательского института эндокринологии
191015, Санкт-Петербург, ул. Кирочная, 41
Sergey B. Shustov, Dr. of Sci. (Med.), Professor, Head of Department, Research Institute of Endocrinology
41 Kirochnaya str., Saint Petersburg, 191015
Асадулаев Шамиль Магомедович, к.м.н., врач по рентгенэндоваскулярным методам диагностики и лечения рентгеноперационного кабинета в составе отделения рентгенохирургических методов диагностики и лечения клиники Петра Великого
191015, Санкт-Петербург, ул. Кирочная, 41
Shamil M. Asadulaev, Cand. of Sci. (Med.), doctor for X-ray endovascular methods of diagnostics and treatment of the X-ray surgery room as part of the Clinic named after Peter the Great
41 Kirochnaya str., Saint Petersburg, 191015
Баландина Ксения Александровна, к.м.н., доцент кафедры эндокринологии имени академика В. Г. Баранова
191015, Санкт-Петербург, ул. Кирочная, 41
Kseniya A. Balandina, Cand. of Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Endocrinology named after Academician V. G. Baranov
41 Kirochnaya str., Saint Petersburg, 191015
Галахова Равиля Камильевна, к.м.н., доцент кафедры эндокринологии имени академика В. Г. Баранова
191015, Санкт-Петербург, ул. Кирочная, 41
Ravilya K. Galakhova, Cand. of Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Endocrinology named after Academician V. G. Baranov
41 Kirochnaya str., Saint Petersburg, 191015
Введение. Образования коры надпочечников могут обладать смешанной секрецией и продуцировать альдостерон и кортизол. Количество клинических случаев сочетанной секреции альдостерона и кортизола (так называемого синдрома Кушинга) увеличивается. Чаще всего в клинической картине доминируют признаки первичного гиперальдостеронизма с развитием артериальной гипертензии и гипокалиемии, а автономная секреция кортизола не приводит к формированию клинических признаков синдрома Иценко – Кушинга. При обследовании пациентов с образованиями коры надпочечников признаками, позволяющими заподозрить смешанную гормональную секрецию этих образований, являются отсутствие подавления секреции кортизола на фоне ночного теста с 1 мг дексаметазона и размеры образования надпочечника более 2,5 см. При сочетанной продукции альдостерона и кортизола имеется особенность ведения таких пациентов в связи с их наклонностью к метаболическим нарушениям, которая заключается в необходимости короткого периода заместительной терапии глюкокортикоидами в послеоперационном периоде при снижении уровня кортизола.
Результаты. В описываемом клиническом случае у пациентки выявлены двусторонние образования коры надпочечников со смешанной секрецией кортизола и альдостерона. Выявленная автономная секреция кортизола не сопровождалась явной клинической картиной, характерной для синдрома Иценко – Кушинга. Однако в связи с тем, что кортизол-ассоциированные заболевания и состояния (артериальная гипертензия, нарушение толерантности к глюкозе, увеличение веса) демонстрировали отрицательную динамику, был проведен сравнительный селективногоый забор крови из надпочечниковых вен для определения функционально доминирующей стороны поражения, которая могла бы в последующем стать объектом хирургического вмешательства. Учитывая снижение уровня ренина и результат пробы с физиологическим раствором, также был исследован уровень альдостерона в надпочечниковых венах. Первичный гиперальдостеронизм был выявлен случайно с отчетливой латерализацией секреции альдостерона справа.
Background. Formations of the adrenal cortex may have mixed secretion and produce aldosterone and cortisol. The number of clinical cases of combined secretion of aldosterone and cortisol (the so-called Conching syndrome) is increasing. Most often, the clinical picture is dominated by signs of primary hyperaldosteronism with the development of arterial hypertension and hypokalemia, and autonomous cortisol secretion does not lead to the formation of clinical signs of Itsenko – Cushing syndrome. When examining patients with adrenal cortex formations, signs that allow us to suspect mixed hormonal secretion of these formations are the absence of suppression of cortisol secretion against the background of a night test with 1 mg of dexamethasone and the size of the adrenal gland formation is more than 2.5 cm. With the combined production of aldosterone and cortisol, there is a feature of the management of such patients due to their tendency to metabolic disorders, which consists in the need for a short period of replacement therapy with glucocorticoids in the postoperative period with a decrease in cortisol levels.
Results. In the described clinical case, the patient revealed bilateral formations of the adrenal cortex with mixed secretion of cortisol and aldosterone. The revealed autonomous cortisol secretion was not accompanied by a clear clinical picture characteristic of the Itsenko – Cushing syndrome. However, due to the fact that cortisol-associated diseases and conditions (arterial hypertension, impaired glucose tolerance, weight gain) showed negative dynamics, a comparative selective blood sampling from the adrenal veins was carried out to determine the functionally dominant side of the lesion, which could subsequently become the object of surgical intervention. Taking into account the decrease in renin levels and the result of the saline sample, the level of aldosterone in the adrenal veins was also investigated. Primary hyperaldosteronism was detected accidentally with a distinct lateralization of aldosterone secretion on the right.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.